Перикл

Перикл
др.-греч. Περικλῆς
Pericles Pio-Clementino Inv269 n4.jpg
Дата рождения около 494 год до н. э.
Место рождения Афины
Дата смерти 429 до н. э.(-429)
Место смерти Афины
Гражданство Афины
Род деятельности афинский стратег
Отец Ксантипп
Мать Агариста
Супруга 1. Телезиппа
2. Аспасия
Дети 1. Ксантипп,
2. Парал,
3. Перикл Младший
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Пери́кл (др.-греч. Περικλῆς, от περί + κλέος, — «окружённый славой»; около 494[1]429 год до н. э.) — афинский государственный деятель, один из «отцов-основателей» афинской демократии[2], знаменитый оратор и полководец.

Перикл родился в Афинах в семье аристократов. Свою активную политическую деятельность начал, возглавив политическую группировку Алкмеонидов. Несмотря на своё аристократическое происхождение, он выступал как сторонник демократии. В борьбе с Кимоном, вождём аристократической группировки, Периклу была необходима поддержка народа[3]. Добившись изгнания Кимона в 461 году до н. э., он стал одним из самых влиятельных политиков в Афинах и стал проводить серию реформ, которые знаменовали собой важный этап в демократизации афинского полиса[4]. Перикл позиционировал себя как выразителя интересов всего народа Афин, в противоположность своему противнику, Фукидиду, преемнику Кимона, опиравшемуся только на аристократию[5].

После изгнания Фукидида Перикл фактически встал во главе Афин, будучи самым влиятельным и авторитетным политиком. Эпоха наивысшего расцвета демократии была, в то же время, эпохой преобладания одного государственного деятеля[6]. Перикл поднял морское могущество Афин, украсил город, особенно Акрополь, знаменитыми постройками (Парфенон, Пропилеи и прочие). Афины при Перикле достигли высшей степени экономического и культурного развития (Периклов век). При нём Афины являлись крупнейшим экономическим, политическим и культурным центром эллинского мира. В этот период Перикл расширял сферу афинского влияния и готовился к войне со Спартой.

В 431 году до н. э. началась Пелопоннесская война. Благодаря правильно выбранной стратегии Перикла, афиняне смогли противостоять спартанцам, но начавшаяся в городе эпидемия спутала все его планы[7]. Он начал терять своё влияние в полисе и умер в 429 году до н. э., возможно, став жертвой эпидемии. С его смертью закончился Периклов век, период наивысшего внутреннего расцвета Древней Греции[8].

Источники[править | править код]

В нарративной традиции деятельность Перикла отражена не лучше и не хуже, чем деятельность его современников[9]. Однако в современной историографии принято резко выделять Перикла из их числа[9]. Древнегреческие же авторы рассматривали его наряду со многими другими, причём далеко не всегда отзывались о нём положительно.

Древняя аттическая комедия[править | править код]

Древняя аттическая комедия представляет особый жанр литературы. Его особенностью была критика современных политиков, поэтов и других чем-либо примечательных личностей, а также обсуждение злободневных вопросов[10]. Для этого жанра древнегреческой литературы не существовало границ в фантастичности сюжета и допустимой критике[10]. Выдающийся политический деятель своего времени Перикл не раз становился объектом шуток[11].

Все современные биографии Перикла частично ссылаются на древнеаттические комедии. Эту традицию заложил ещё Плутарх, чьё жизнеописание Перикла пестрит цитатами комедиографов. Одним из мотивов упоминания политика в комедиях была его внешность, а именно необычная продолговатая форма головы. Перикла называли «лукоголовым» (др.-греч. σχινοκέφαλος) и «головоносцем» (др.-греч. κεφαληγερέτης). Кроме внешнего вида комедиографы обыгрывали тему неограниченной власти. Окружение Перикла называли «новыми писистратидами», а самого политика сравнивали с тираном Писистратом, тем самым подчёркивая общность полноты их власти в Афинах. Аристофан в одной из своих комедий «Облака» высмеял один из фактов биографии Перикла, свидетельствовавший о его политическом влиянии и уважении в Древних Афинах. На каком-то этапе своей политической карьеры Перикл обладал таким авторитетом, что мог позволить себе обосновывать траты больших сумм на Народном собрании словами: «На надобности важные», что и обыгрывает комедиограф[12][13][14]:

Фидиппид: А туфли! Горемыка! Их куда ты дел?
Стрепсиад: Да как Перикл, «на надобности важные».

Особый интерес к личности Перикла был у Кратина. Этому комедиографу даже приписывают чувство личной ненависти к «первому гражданину» Афин. Инвективы в его адрес исследователи находят в сохранившихся фрагментах комедий «Фракиянки», «Немесида», «Хироны» и «Дионисалександр». В них автор обращает внимание на большое количество чужестранцев в окружении Перикла, называет политика тираном и потомком «Смуты и Кроноса», обвиняет в развязывании войны. При жизни Перикла, кроме Кратина, высмеивали Телеклид[en] и Гермипп[15].

Аристофан в своих комедиях обвинял Перикла в развязывании кровопролитной Пелопоннесской войны
Герма I века. Галерея Уффици, Флоренция

После смерти Перикла в 429 году до н. э. его личность продолжала интересовать комедиографов. Аристофан дважды обвиняет Перикла в развязывании кровопролитной войны со Спартой. Благодаря комедии «Ахарняне» до современников дошёл анекдот, согласно которому разрыв Афин с Мегарами, послуживший одним из поводов к Пелопоннесской войне, был непосредственно связан со второй женой Перикла Аспасией[16][17][18]:

Но вот в Мегарах, после игр и выпивки,
Симефу-девку молодёжь похитила.
Тогда мегарцы, горем распалённые,
Похитили двух девок у Аспасии.
И тут война всегреческая вспыхнула,
Три потаскушки были ей причиною.
И вот Перикл, как олимпиец, молнии
И громы мечет, потрясая Грецию.

В «Мире» Аристофан связывает начало войны с желанием Перикла отвлечь внимание народа от своих близких. Демосу нравился образ Перикла-разжигателя войны, так как он снимал с граждан моральную ответственность за все её последствия. Аристофан относился к Периклу со значительно большим почтением, чем к другим политикам. Через 17 лет после смерти Перикла Евполид поставил комедию «Демы». В них комедиограф вывел на сцену великих политиков прошлого, которые могут спасти Афины. Кроме легендарных на тот момент Солона, Мильтиада и Аристида в их число попал и Перикл. Этот комический фрагмент свидетельствует и косвенно подтверждает слова Фукидида о том, что после смерти Перикла в Афинах не нашлось политика, который смог бы его заменить. Несмотря на в целом «благоприятный» для Перикла фон, Евполид повторил все те же инвективы, которые политик выслушивал при жизни. К ним драматург добавил издёвку над «незаконнорожденностью» его сына Перикла Младшего[19].

Комедии являются особым источником о жизни Перикла. Они отображают сиюминутные настроения в обществе, гиперболизируют их и доводят до абсурда. Несмотря на все особенности, в целом комедии должны повторять реальные образы, иначе бы в них терялась комическая составляющая. Меткое слово имеет большое влияние на восприятие личности. Ярким примером утверждения являются последующие жизнеописания Перикла, которые содержат отсылки к древнеаттическим комедиям[20].

Фукидид[править | править код]

Для государственной деятельности Перикла считали наиболее достойным. Пока Перикл в мирное время стоял во главе города, он всегда управлял мирно и справедливо, прочно укреплял его безопасность, и при нём город достиг вершины могущества. Когда же началась война, то оказалось, что он также правильно оценил её важность и значение… После его кончины афиняне убедились в том, насколько правильны были его расчёты и предвидения относительно хода войны… Перикл, как человек, пользовавшийся величайшим уважением сограждан за свой проницательный ум и несомненную неподкупность, управлял гражданами, не ограничивая их свободы, и не столько поддавался настроениям народной массы, сколько сам руководил народом. Не стремясь к власти неподобающими средствами, он не потворствовал гражданам, а мог, опираясь на свой авторитет, и резко возразить им. Когда он видел, что афиняне несвоевременно затевают слишком дерзкие планы, то умел своими речами внушить осторожность, а если они неразумно впадали в уныние, поднять их бодрость. По названию это было правление народа, а на деле власть первого гражданина. Из преемников Перикла ни один не выдавался как государственный деятель среди других, но каждый стремился к первенству и поэтому был готов, потакая народу, пожертвовать даже государственными интересами.

Среди древнегреческих писателей только Фукидид резко выделяет Перикла из числа всех его современников. Именно он сыграл решающую роль в формировании современного образа Перикла[9]. Труд Фукидида является важнейшим источником о Перикле, потому что представляет собой отчасти и воспоминания современника описываемых событий, видевшего Перикла вживую[9]. Фукидид описывает подробно лишь последние годы жизни Перикла, но даёт ему оценку, превозносящую его над всеми другими политическими деятелями его времени. Фукидид завершил своё произведение уже после поражения Афин в Пелопоннесской войне. Пытаясь выявить причины поражения, он видит одной из главных причин неопытность нового поколения политиков в противоположность старому поколению, одним из представителей которого был Перикл[21]. Новое поколение рассматривается Фукидидом как слабое подобие старого[21].

Фукидид в своей «Истории» употребил имя «Перикла» всего 24 раза. В некоторых фрагментах оно употреблено несколько раз. В целом, в труде Фукидида можно выделить около 15 повествовательных эпизодов, в которых идёт речь о Перикле[22].

Сократическая литература. Платон и Аристотель[править | править код]

Образ Перикла у других авторов, в отличие от Фукидида, отнюдь не положительный. Его даже обвиняли в тирании, что было весьма серьёзным обвинением[23]. Платон и Аристотель рассматривали Перикла как одного из многочисленных афинских демагогов, внёсшего свой вклад в процесс деградации демократии[24].

Платон неоднократно подчёркивал выдающиеся мудрость и ораторские способности Перикла и называл его тем, кто «превзошёл всех в красноречии»[25][26][27]. В то же время Платон не считал Перикла искусным государственным деятелем, так как по завершении его правления афиняне стали хуже, по сравнению с тем временем, когда он только получил власть[28][13]. Ценность трудов Аристотеля состоит в том, что он первым описал раннюю политическую карьеру Перикла[29].

Плутарх[править | править код]

В эллинистическую эпоху Перикла также считали недостойным быть в одном ряду с великими деятелями прошлого — Мильтиадом, Фемистоклом или Кимоном[24]. В противоположность этому образу, древнегреческий биограф и моралист I века Плутарх в жизнеописании Перикла ещё более усилил его идеализацию[24]. Плутарх хорошо относился к Фукидиду и поддержал его оценку Перикла[30]. Причём он ставит в заслугу Периклу не только политические и военные успехи, но и культурный расцвет Афин, строительную программу на Акрополе и создание плеяды ведущих интеллектуалов эпохи[30]. В целом жизнеописание Перикла является одним из лучших в его цикле «Сравнительные жизнеописания»[30].

Историография[править | править код]

Перикл является одним из наиболее изучаемых персонажей античности в современной историографии. Ему посвящены десятки монографий и тысячи научных статей[31]. Историк В. Вилль[de] пришёл к выводу, что пробуждение интереса к личности Перикла произошло в XVIII веке и связано с именем Иоганна Иоахима Винкельмана. Именно Винкельман ввёл в обиход термины «эпоха Перикла» и «Периклов век», которые стали ассоциироваться с периодом наивысшего расцвета Древней Греции, пиком развития могущества Древних Афин и всем «золотым пятидесятилетием» в истории Эллады. Тем самым Перикл стал символом этой эпохи[32].

К Периклу положительно относились как либеральные, так и немецкие историки в нацистской Германии, для которых античный политик был «фюрером» афинян, выразителем «арийского» духа эллинов. Экспанскионизм Древних Афин во время Перикла сравнивали с политикой Гитлера. В либеральной традиции идеализированный образ «отца-основателя» афинской демократии во многом сложился благодаря историку XIX века Д. Гроту. В историографии СССР Перикл отвечал «чаяниям широких народных масс». Такие сходные оценки со стороны историков, представлявших разные идеологические течения, можно объяснить многогранными аспектами личности античного политика. Надгробная речь Перикла в изложении Фукидида формирует демократическую идеологию. Идеи власти народного большинства, публичного обсуждения всех важных общественных дел, равноправия перед законом, свободы частной и общественной жизни делают Перикла, в понимании историков, «отцом» демократии в современном понимании этого слова. На этом фоне историки могут даже манипулировать фактами, чтобы идеализировать Перикла. Сторонникам авторитарных форм правления импонирует характер власти в Древних Афинах при Перикле: «По названию это была власть народа, а на деле, власть первого гражданина». В данной парадигме последователями Перикла можно представить тоталитарных лидеров XX века, которые формально могли и не являться правителями государства, однако обладали абсолютной властью при существовании внешних атрибутов демократии[33][34].

Среди наиболее важных монографий о Перикле отечественный историк И. Е. Суриков выделил книги Й. Грегора, М. Делькур, Г. Де Санктиса[en], Э. Берна, Л. Омо, В. Эренберга, Ф. Шахермайра, П. Клоше, С. Боуры, Ф. Шатле[en], Ж.-Ж. Маффра, А. Кравчука, Ч. Форнары и Л. Сэмонса, Д. Кагана и М. Леви. Большинство авторов идеализируют Перикла. В некоторых случаях (Д. Каган) восхваление античного политика даже переходит в панегирик. Парадокс состоит в том, что никто из перечисленных авторов не отвечает на вопрос, за какие же грандиозные достижения Перикл заслуживает такого почитания. По большей части историкам приходится рассказывать о «Перикловом веке» и особенностях афинской демократии[35].

В некоторых монографиях (Грегор, Омо, Эренберг, Кравчук) авторы отказываются от идеализации Перикла. Частично они повторяют упрёки политических оппонентов «первого гражданина Афин», подчёркивают некоторые из его неоднозначных поступков. Также они утверждают, что реальный Перикл сильно отличается от того образа, который был создан в сочинениях Фукидида и Плутарха. Апогей «демифологизации» Перикла представлен монографией историка Ш. Шуберта, в которой автор дезавуирует понятие «Периклова века» и заслуги политика в достижениях Древних Афин[36].

Перикл является единственным античным политиком V века до н. э., которому посвящены отдельные книги в отечественной историографии. Это, хоть и устаревшая, но скрупулёзно написанная книга «Перикл» В. П. Бузескула, а также изданная в, рассчитанной на массовую аудиторию, серии «Жизнь замечательных людей» монография Ф. Н. Арского[37].

Происхождение. Ранние годы[править | править код]

По мужской линии Перикл происходил из знатного жреческого рода Бузигов. Один из предков Перикла Арифрон, по всей видимости прапрадед, был близок к тирану Афин Писистрату. Дед Перикла, также Арифрон, был пританом (старостой) одной из навкрарий, то есть военных округов Аттики[38]. По одной из гипотез, бабка Перикла, сестра видных политиков Клисфена и Гиппократа, происходила из знаменитого рода Алкмеонидов[39].

Родовое гнездо Бузигов, и, по всей видимости, место рождения Перикла располагалось в деме Холарг[en] городской триттии[en] филы Акамантида[en] в долине Кефиса к северо-западу от Афин. Первое известное из античных источников событие из жизни отца Перикла Ксантиппа относится к обстоятельствам заключения им брака. Предположительно в 496 году до н. э. Ксантипп взял в жёны племянницу Клисфена, дочь Гиппократа Агаристу[40]. От этого брака родились Арифрон[sh] (около 495 года до н. э.), сам Перикл (около 494 года до н. э.) и дочь, чьё имя неизвестно[41][42][43][42]. Имя «Перикл», означающее «окружённый славой», было редким в Афинах и не зафиксировано среди ближайших предков и родственников Перикла[44]. Историк И. Е. Суриков предполагает, что имя «Перикл» — стяжённое от «Периклимен»[44]. Таким образом, Ксантипп и Агариста назвали сына в честь легендарного внука Посейдона Периклимена, одного из крупных представителей пилосской династии Нелеидов. Его прямой потомок Кодр был последним афинским царём, который ценой жизни спас Аттику от завоевания дорийцами. Возможно, называя мальчика таким именем, родители подчёркивали древность генеалогической традиции своих родов[44].

Остракон с именем отца Перикла Ксантиппа, сына Арифрона

Детство Перикла проходило в тревожной обстановке 80-х годов V века до н. э., характеризовавшихся усилением персидской угрозы и обострением борьбы политических группировок[45]. Остракофории, инициированные вождём «народной партии» Фемистоклом, были направлены в первую очередь против Алкмеонидов[45]. В 486 году до н. э. был изгнан Мегакл, дядя Перикла по материнской линии[46]. В 484 году до н. э. остракизму был подвергнут отец Перикла[46]. Эти события оставили тяжёлый след в душе мальчика[45]; отсюда боязнь остракизма, официально предназначенного для недопущения тирании, у взрослого Перикла[47]. Согласно Плутарху Перикл был внешне похож на тирана Писистрата, своего прапрадеда по материнской линии[47]. Это не нравилось его согражданам, ненавидевшим тиранию[47]. Об образовании Перикла мало что достоверного известно[48]. Программа обучения аристократов в то время была довольно поверхностной, и углубленного изучения какого-то предмета она не предусматривала[48]. Плутарх писал, что музыке его обучали Дамон и Пифоклид[ca], а философии — Зенон Элейский и Анаксагор[49]. Однако, по современным оценкам, эти люди могли быть друзьями Перикла, а не обучали его в юности, так как были примерно ровесниками[48].

В 480 году до н. э. на фоне нашествия персидских войск под командованием Ксеркса подвергнутым остракизму гражданам разрешили вернуться обратно. Отца Перикла Ксантиппа назначили главнокомандующим афинским флотом[50]. В этом качестве он участвовал в битве при Микале 479 года до н. э., победа в которой позволила грекам начать освобождение прибрежных полисов Эгейского моря от власти персов. Фактически на флоте, который одержал победу при Микале, было двое командующих. Перед вторжением персов руководство греческими силами было возложено на Спарту. Большую часть флота составляли афинские корабли. Главнокомандующим со стороны спартанцев был Леотихид II, афинян — Ксантипп. Между ними сложились хорошие взаимоотношения. Они даже заключили союз гостеприимства-побратимства ксению, которая действовала и между их потомками, в том числе и Периклом[51].

Первое упоминание о жизни Перикла датируют 472 годом до н. э. В этот год он стал хорегом тетралогии Эсхила, из которой до современников дошли лишь «Персы». Вряд ли столь ответственная обязанность, как хорегия на Великих Дионисиях, была просто так возложена на 22-летнего юношу. По всей видимости Перикл «унаследовал» данную литургию от недавно скончавшегося отца[52]. Какое-то время молодой Перикл служил в армии. На общественно-политической арене он, по мнению В. П. Бузескула, стал выступать с 469—467-х годов до н. э.[53]

Путь к единоличной власти над Афинами[править | править код]

Перикл и Эфиальт. Реформа Ареопага[править | править код]

Перикл позиционировал себя как политик демократической ориентации в противовес аристократу Кимону[3]. Несмотря на аристократическое происхождение, Перикл был сторонником демократии[3]. В 460-х годах до н. э. начинается борьба Перикла и Кимона. Сначала Перикл атаковал осторожно, а затем — всё более смело и остро[54]. В 463 году до н. э. был организован судебный процесс против Кимона, и Перикл выступал одним из его обвинителей[55][56][57]. Однако Кимон был оправдан. Противостояние с Кимоном завершилось в 461 году до н. э., когда его на фоне внешнеполитических неудач изгнали путём остракизма. Ещё во время борьбы с Кимоном и в 50-е годы Перикл проводил серию реформ, знаменовавших собой важный этап демократизации Афин[58]. Но он пока состоял в демократической группировке, заинтересованной в росте морского могущества Афин, расширении их торговых связей, что соответствовало политике Кимона. Лидером демократической партии был Эфиальт. Фрагмент из сочинения Плутарха, в котором автор описывал, как две эскадры афинян под командованием Эфиальта и Перикла после заключения мирного договора с персами («Кимонова мира») заплыли в Восточное Средиземноморье можно рассматривать с нескольких сторон. Возможно, Перикл с Эфиальтом хотели сорвать мирный договор, тем самым дискредитировав Кимона, который отвечал за внешнюю политику. Возможно, речь шла о демонстрации силы персам. Артаксеркс I предпочёл не заметить нарушения условий мирного договора и, возможно, приказал своим военачальникам не вступать в столкновения с афинским флотом. Популярность Перикла и Эфиальта, после такой демонстрации силы и смелости, в Афинах должна была вырасти. Также, во время этой экспедиции в 464/463 году Перикл впервые занимал должность стратега[59].

Лидер демократической партии Эфиальт последовательно выступал за уменьшение роли Ареопага в политической жизни полиса. Этот государственный орган был оплотом аристократии и олигархии. После того как вследствие военных и политических неудач позиции Кимона ослабели, Эфиальт со своими сторонниками смог провести реформу Ареопага. Кимона в 461 году до н. э. подвергли остракизму, в том числе и в связи с его неприятием реформ Эфиальта[60][61][62]. В историографии существует гипотеза, что Эфиальт был второстепенным политиком, а не реальным предводителем демоса. По этой версии, за его спиной находился Перикл, который и направлял действия Эфиальта[63][64]. Латвийский историк Х. Туманс считал, что истинным инициатором реформы Ареопага был Перикл, который провёл её руками Эфиальта[65].

При описании реформы античные источники и современные историки приводят несколько версий события. Сообщения Аристотеля о так называемой «реформе Эфиальта» не согласуется с информацией из биографий Кимона и Перикла у Плутарха, данных историков Диодора Сицилийского и Филохора. Согласно Филохору Эфиальт отнял у Ареопага все функции, за исключением уголовного судопроизводства. Диодор и Плутарх называют Эфиальта единственным автором реформы[66][67].

В противоположность вышеуказанным источникам Аристотель в «Афинской политии» признаёт Эфиальта лишь первым реформатором Ареопага, чьё дело продолжил Перикл. Также, Аристотель относит изменения законодательства к году архонтата Конона (462/461 год до н. э.)[68][69][70]. Историки по-разному оценивают свидетельства из античных источников. Вне зависимости от того, проходила ли реформа в один или несколько этапов, роли Перикла и Эфиальта в её проведении и других деталей, суть изменений состояла в уменьшении власти Ареопага и следовательно в усилении власти демоса. Часть полномочий Ареопага перешла к государственному совету, Народным собранию и суду. Ареопаг лишился права надзора за соблюдением законов (др.-греч. νομοφυλακία). Это было достигнуто путём введения магистратуры номофилаков и «жалоб на противозаконие» (др.-греч. γραφή παρανόμων), которые теперь следовало подавать в суд. Если ранее Ареопаг мог отменять решения Народного собрания, то после реформы он лишился этого права. Вместе с этим Ареопаг утратил[71][72]:

  • право рассмотрения обвинений в преступлениях, которые угрожают государству — исангелий;
  • право проведения докимасий — проверки человека на соответствие определённым критериям перед занятием государственных должностей;
  • право рассматривать отчёты должностных лиц.

Благодаря реформе Ареопага Эфиальта-Перикла афинская демократия приобрела свой завершённый классический облик. С ней связывают наступление т. н. «Периклова века» — времени наивысшего расцвета Древних Афин[73][74][72].

Вскоре после реформы Ареопага Эфиальт был убит. Непосредственных убийц политика не нашли. В античных источниках представлены несколько версий обстоятельств его смерти. После гибели Эфиальта второй человек в демократической партии Перикл, как бы поневоле, был выдвинут на роль её лидера. В связи с таким, казалось бы закономерным, ходом вещей ещё античный историк Идоменей из Лампсака (325—270 годы до н. э.) называл Перикла заказчиком убийства. Версия об организации заказного убийства Периклом не принята историками. Образ великого государственного деятеля, военачальника и образованного человека, покровителя наук и искусств, Перикла никак не соответствует образу циничного убийцы, который идёт к власти по трупам. Латвийский историк Х. Туманс утверждал, что убийство Эфиальта стало следствием осторожности Перикла. По его мнению, Перикл провёл руками Эфиальта реформу Ареопага, что создало тому множество врагов. Таким образом, по мнению Туманса, Перикл «подставил» своего соратника, в то время как сам остался «в тени»[75][76][77][78].

Малая Пелопоннесская война[править | править код]

Перикл принимал активное участие в Первой или Малой Пелопоннесской войне 460—445 годов до н. э. Однако он, во всяком случае на первом этапе, не принадлежал к наиболее влиятельным и прославленным полководцам, к которым следует отнести Миронида, Толмида и Леократа[79]. Первое сообщение об участии Перикла в военных действиях связано с битвой при Танагре 457 года до н. э. Плутарх особо подчёркивал храбрость с которой сражался молодой Перикл[57]. Из этого текста остаётся непонятным его статус — стратега или обычного воина[80]. В любом случае во время битвы Перикл не был главнокомандующим афинян. Эта должность на тот момент принадлежала Мирониду. Перед битвой произошло событие, повлиявшее на дальнейшую внутриполитическую жизнь Древних Афин. В лагере афинян появился опальный, изгнанный из города посредством остракизма, политик и военачальник Кимон. Он встал среди сограждан в полном вооружении. Кимон был известен своей проспартанской позицией. Опальный политик не нарушал афинских законов, так как был изгнан из Аттики, а сражение происходило в Беотии. Его намерения принять участие в предстоящей битве выглядели весьма патриотическими. Сторонники Перикла потребовали от Кимона покинуть войско. Власти, опасаясь, что Кимон может совершить предательство в самый ответственный момент сражения, запретили ему участвовать в сражении. Кимон был вынужден удалиться. Перед уходом он просил «своих товарищей, над которыми в наибольшей мере тяготело обвинение в приверженности к Спарте, твёрдо стоять в бою и подвигами своими оправдаться перед согражданами»[81][57][82]. Вскоре после битвы при Танагре Перикл выступил перед Народным собранием с предложением разрешить Кимону досрочно вернуться в Афины. Ситуация выглядела достаточно пикантной, так как именно Перикл за несколько лет до этого способствовал остракизму своего политического оппонента Кимона[83]. Следует подчеркнуть, что Перикл руководствовался не только изменившимся отношением афинян к Кимону, но и своими политическими мотивами[84].

Следующая, описанная в источниках, военная кампания с участием Перикла датирована 455 годом до н. э.[85] Ему поручили командовать флотом в 50 или 100 кораблей, на которых за год до этого Толмид обогнул Пелопоннес и одержал ряд важных побед. Эскадра с тысячью гоплитов на борту вышла из гавани Паги в Мегариде, которая на тот момент была под контролем Афин. Сначала он направился к Сикиону, где одержал победу над местными жителями. Согласно Диодору, Перикл осадил город, но когда узнал, что в его сторону движется войско спартанцев, снял осаду[86]. Затем Перикл подчинил Ахею, хотя по одной из версий это сделал Толмид в предшествующем походе. Пополнив своё войско ахейцами Перикл переплыл Коринфский пролив в Центральную Грецию и опустошил Акарнанию. Далее Перикл осадил союзные Коринфу Эниады. На фоне новостей о тяжёлых поражениях афинян в Египте он был вынужден снять осаду и вернуться домой[87][88][85].

Следующая военная экспедиция под командованием Перикла стала частью Второй Священной войны. После того как фокидяне заняли священный для греков город Дельфы спартанцы предприняли поход по его освобождению. После ухода спартанцев в Дельфы было направлено войско афинян под командованием Перикла. Дельфы были возвращены под власть союзного Афинам Фокидского союза[89][90]. Оба похода состоялись в промежутке между 449 и 447 годами до н. э.[91] Непосредственным итогом войны стало возвращение Дельф под контроль дружественного Афинам Фокидского союза. Афинянам были предоставлены особые права при посещении Дельфийского оракула[92][90].

Вмешательство Афин в дела Дельфийского оракула было негативно воспринято другими греческими полисами. По всей видимости, это стало одним из факторов восстания в 447 году до н. э. в Беотии, которая в течение десяти лет находились под контролем Афин. В Народном Собрании разгорелись дебаты. Знаменитый стратег Толмид и, возможно, аристократ Клиний настаивали на военном походе для подавления восстания. Перикл возражал, утверждая, что Афины не смогут удерживать в повиновении многолюдные и богатые территории Центральной Греции. Он убеждал Народное собрание хотя бы отложить военный поход. Согласно Плутарху, Перикл говорил, что «если [Толмид] и не послушается Перикла, то во всяком случае не сделает ошибки, если подождёт самого умного советника — времени». Возможно, Перикл понимал, что попытка удержать Беотию закончится тяжёлым поражением[93][94][95]. Однако Толмиду удалось убедить афинян в необходимости похода, и его отряд в тысячу афинских гоплитов-добровольцев, к которому присоединились воины из ряда союзных городов, выступил в поход. После некоторых успехов армия Толмида попала в засаду и была полностью уничтожена в битве при Коронее. [96][97][98][99][95]. Беотия оказалась навсегда потерянной для Афин[100].

Карта Греции с указанием основных союзов, которые сложились по окончании Малой Пелопоннесской войны

Поражение армии Толмида привело к восстанию на Эвбее. Афинская армия во главе с Периклом переправилась на остров. В это время взбунтовались Мегары. На помощь повстанцам была отправлена спартанская армия под командованием молодого царя Плистоанакта, которая вторглась в Аттику, опустошила страну и дошла до Элевсина и Фриасийской равнины в непосредственной близости от Афин[101][102][103]. Ситуация стала для Афин угрожающей, в связи с чем Перикл был вынужден отплыть с войском из Эвбеи обратно. Он не решился вступить в бой с профессиональной армией спартанцев. Однако, согласно античным источникам, ему удалось подкупить царя и его советника Клеандрида. Отношение историков к сообщению о взятке Перикла, в основном, критичное, хотя они и не исключают подкуп[104]. Возможно, Плистоанакт действительно вёл переговоры с Периклом, но не о взятке, а о заключении мира на выгодных для спартанцев условиях[105][106]. Как бы то ни было спартанцы покинули Аттику и вернулись домой[107][108].

В Спарту были отправлены послы, которые смогли заключить Тридцатилетний мирный договор[109][110][104]. По его условиям Афины отказывались от всех земель и городов, захваченных ими на Пелопоннесе и в Мегариде. Они должны были вернуть пелопоннесцам Нисею, Паги, Трезен и Ахайю[111][104]. Спартанцы признавали за Афинами власть над членами морского союза. Несмотря на то, что Афины отказывались от предыдущих завоеваний, являлся их блестящей дипломатической победой. Так оценивали договор как древние, так и современные историки. Афины потеряли лишь то, что не могли удержать. при их слабой, по сравнению со спартанской, сухопутной армии. За ними было обеспечено господство в Эгейском море и беспрепятственный подвоз зерна из Чёрного моря[112]. Договор носил крайне шаткий характер. В условиях, когда установился баланс двух сил — Пелопоннесского и Афинского морского союзов, любой конфликт между их второстепенными участниками грозил началом большой общегреческой войны. Согласно Плутарху со ссылкой на Теофраста, Перикл после заключения мира ежегодно посылал в Спарту большую сумму денег в качестве взятки, с помощью которой он оттягивал начало новой войны[113]. Можно предположить, что Плутарх и Теофраст лишь пересказали слухи. Однако, после заключения Тридцатилетнего мира в афинском бюджете появилась «тайная» статья расходов «на необходимое» (др.-греч. εις то δέον). Ежегодно по этой статье Перикл без отчёта расходовал 10 талантов. Такое положение дел, в целом, устраивало афинский демос, так как он «принял эту статью расхода без всяких расспросов, не входя в расследование этой тайны»[113][114].

После заключения мира со Спартой Перикл без труда подавил антиафинское восстание на Эвбее[115].

Внутренняя политика. Строительная программа[править | править код]

Ещё во время борьбы с Кимоном и в 50-е годы Перикл проводил серию реформ, знаменовавших собой важный этап демократизации Афин[58]. Среди них введение мистофории (платы за исполнение магистратур), допуск зевгитов к архонтату, возрождение института «судей по демам» и закон о гражданстве[4]. Благодаря этим реформам Перикл стал со временем лидером демократических Афин[4].

В 454 году до н. э. афинский флот потерпел поражение, а сухопутный экспедиционный корпус был разгромлен в Египте. Под предлогом гипотетической персидской угрозы из Делоса в Афины перенесли казну Афинского морского союза. Это событие стало переломным для древнегреческого мира. Военный союз-симмахия полисов в области Эгейского и Мраморного морей превратился в Афинскую морскую державу. Входящие в её состав города были вынуждены платить крупную дань-форос, которым афиняне распоряжались по своему усмотрению. Эти деньги, по инициативе Перикла, были направлены на постройку сооружений на Акрополе. Плутарх передаёт следующие слова Перикла: «Афиняне не обязаны отдавать союзникам отчёт в деньгах, потому что они ведут войну в защиту их и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего — ни коня, ни корабля, ни гоплита, а только платят деньги; а деньги принадлежат не тому, кто их даёт, а тому, кто получает, если он доставляет то, за что получает»[116][117][118][119].

После смерти Кимона в 450 году до н. э. в ходе осады Кития лидером аристократической группировки стал его родственник Фукидид, сын Мелесия. Для противодействия влиянию Перикла он создал аристократическую гетерию, в которой были единые организационные принципы, целенаправленно действующую против Перикла. Фукидид опирался только на аристократию — слабеющую, уходящую в прошлое социальную группу, Перикл же выступал выразителем интересов всего полиса[120][121].

Фукидид создавал и укреплял гетерию, Перикл действовал противоположными методами. Плутарх писал:

«Перикл переменил и весь свой образ жизни. В городе его видели идущим лишь по одной дороге — на площадь и в Совет. Он отказался от приглашений на обеды и от всех такого рода дружеских, коротких отношений, так что во время своей долгой политической деятельности он не ходил ни к кому из друзей на обед; только, когда женился его родственник Эвриптолем, он пробыл на пире до возлияния и тотчас потом встал из-за стола».[47]

Перикл позиционировал себя как «чисто публичную» личность, которая ни при каких условиях не поступится законностью и интересами государства ради каких-либо дружеских или родственных связей[122]. Поэтому он стал сторониться своих сограждан, прежде всего, Алкмеонидов, чтобы ни у кого даже и мысли не возникало, что он находится с тем или иным афинянином в дружеских отношениях, а его друзьями стали метэки Анаксагор, Протагор, Геродот и другие[123].

Стычки между Периклом и Фукидидом происходили регулярно, и чаще всего выигрывал Перикл. Одной из тем для споров была внешняя политика. В 449 году до н. э. афиняне подписали мирный договор с Персией, закончив тем самым продолжавшиеся полвека греко-персидские войны. В это же время, после заключения Каллиева мира, Перикл[124]

«… внёс в Народное собрание предложение о том, чтобы все эллины, где бы они ни жили, в Европе или в Азии, в малых городах и больших, послали на общий съезд в Афины уполномоченных для совещания об эллинских храмах, сожжённых варварами, о жертвах, которые они должны принести за спасение Эллады по обету, данному богам, когда они сражались с варварами, о безопасном для всех плавании по морю и о мире».

Таким образом, Перикл предлагал созвать общегреческий конгресс и обсуждать на нём вопросы послевоенного устройства[125]. Конгресс должен был носить ярко выраженный религиозный оттенок[125]. Если бы конгресс состоялся, Афины бы стали главной религиозной святыней Греции, оттеснив Дельфы. Но из-за противодействия Спарты конгресс не состоялся[124]. Тогда в 447 году до н. э. Перикл предложил начать восстанавливать храмы в Афинах. Надзирал за строительством сам Перикл, а главным архитектором был Фидий[125].

Реконструкция Афинского Акрополя V века до н. э. и его современный вид

Программа реконструкции Акрополя реализовывалась несколько десятилетий и закончилась уже после смерти Перикла[126]. Созданные сооружения представляли собой единое целое, единый ансамбль[127]. На западном подъёме на Акрополь были воздвигнуты Пропилеи — крытая колоннада из мрамора, представлявшая собой монументальные ворота в Акрополь[128]. Они строились под руководством Мнесикла[129]. На площади поставлена колоссальная статуя Афины-Защитницы работы Фидия[128]. В южной части Акрополя был построен храм Афины Парфенон[128]. Его построили архитекторы Калликрат и Иктин[130]. Постройка Парфенона и Пропилей началась в 447 и 438 годах соответственно, а закончилась к 431 году до н. э.[128] Вне Акрополя при Перикле были построены Тесейон, храм Гефеста, и Одеон, место музыкальных состязаний[131].

Основание колонии Фурии[править | править код]

Вокруг вопроса об основании афинской колонии в Южной Италии разгорелась ожесточённая внутриполитическая борьба. По своей сути, она заключалась в разном видении предпочтительного направления экспансии Древних Афин. Сторонники олигархии, чьими лидерами были Кимон и Фукидид, считали необходимым продолжение войны с персами. Поражение египетской экспедиции афинян в 454 году до н. э. на время остановило греческую экспансию на восток. Одновременно Афины нуждались в стабильных поставках зерна. В результате внимание афинских политиков переключилось на богатую плодородную область Великой Греции. Однако этот регион Средиземноморья издавна считался сферой влияния пелопоннесцев, прежде всего Коринфа и Спарты. Соответственно, проникновение туда афинян неизбежно должно было привести к внутригреческому конфликту[132].

В это время жители Сибариса, после разрушения их города кротонцами, были вынуждены заново отстраивать свои поселения. Уцелевшие сибариты трижды пытались вновь заселить город, но их попытки терпели неудачу. Тогда они обратились за помощью в Спарту и Афины. Спартанцы ответили им отказом, а Афины, предположительно в 446 году до н. э., отправили на помощь сибаритам десять кораблей во главе со знаменитым прорицателем Лампоном и Ксенокритом. Оба относились к близкому кругу друзей Перикла[133]. Создание колонии в Великой Греции можно рассматривать как часть экспансионистской политики Перикла[134].

Согласно реконструкции антиковедов на основании информации из «Жизнеописания Фукидида», за год до изгнания Фукидида (444 или 443 год до н. э.) Перикл не был переизбран стратегом[135]. Власть в Афинах перешла к аристократам. С этими изменениями внутриполитической жизни связывают неожиданный поворот в колонизации Великой Греции. Афинские переселенцы обратились за помощью к эллинам из других городов. Прибывшие вскоре пелопоннесцы избрали своим ойкистом Дионисия Халка. Они решили, что город следует восстанавливать не на месте разрушенного Сибариса, а рядом. Новое поселение получило название Фурии. Затем произошёл конфликт между сибаритами и переселенцами из Греции. Дело закончилось тем, что сибариты были частично перебиты, частично изгнаны из Фурий и основали Сибарис на Трэисе. За год до изгнания Фурии посетил политический оппонент Перикла Фукидид. Власть в Фуриях стала носить характер олигархии и принадлежать аристократам. Фурии разделили на 10 фил, дав им название по племенному составу: Аркадия, Ахайя, Эвбея, Беотия, Элея, Афиния, Дорида и другие. Афиняне таким образом потеряли лидирующее положение в городе. Первоначальный замысел Перикла по созданию форпоста Афин в Италии провалился[136][137].

Остракизм Фукидида[править | править код]

Окончание Малой Пелопоннесской войны спровоцировало обострение внутриполитической борьбы в Афинах. Без необходимости консолидации усилий по противодействию внешнему врагу, разгорелся новый виток противостояния между «демократической», возглавляемой Периклом, и «аристократической», возглавляемой сыном Мелесия Фукидидом, партиями[138]. В 444 или 443 году до н. э. Перикл инициировал проведение остракофории, на которой его главного политического оппонента Фукидида изгнали из Афин[139]. Эти годы антиковеды считают наиболее вероятными датами остракизма Фукидида. Историки П. Кренц, Г. Маттингли считают, что событие могло произойти и позже, в 438—436 годах до н. э. Также в литературе встречаются даты 445 и 442 годы до н. э.[140] Данные эпиграфики дополняют информацию об остракофории Фукидида. Согласно сохранившимся остраконам Перикл с Фукидидом были не единственными реальными кандидатами на изгнание. Так на 2006 год было известно о 67 остраконах с именем Фукидида и о более сотни с именем Клеиппида. Чем провинился Клеиппид, что за него было подано столь большее количество голосов, неизвестно[141].

Остракизм Фукидида стал несомненной победой Перикла и переломным моментом в его политической карьере. Плутарх писал, что «после падения Фукидида и изгнания его остракизмом он [Перикл] не менее пятнадцати лет обладал непрерывной, единоличной властью, хотя должность стратега даётся на один год»[142]. Этот отрывок профессор историк Т. Уэйд-Гири трактует как указание на занятие Периклом непрерывно 15 раз подряд должности стратега[143]. В этот период у Перикла не было больших внутриполитических проблем. Вероятно, гетерия Фукидида, ощущая свою слабость, перешла в «спящее» состояние. Фукидид поддерживал контакты со своими сторонниками. Его партия сохранила структуру и готовилась к реваншу[144].

Во главе Афин[править | править код]

Афины и их союзники в 431 году до н. э.

«…после падения Фукидида и изгнания его остракизмом он не менее пятнадцати лет обладал непрерывной, единоличной властью, хотя должность стратега даётся на один год».[145]

С 443 года до н. э. Перикл ежегодно занимал должность стратега. Около пятнадцати лет он обладал безусловным лидерством в Афинах. В то же время формально он был одним из ежегодно избираемых демосом магистратов. Никаких чрезвычайных полномочий он не получал. Должность стратега фактически была самой значимой в Афинах, но это была коллегия из десяти стратегов, и Перикл был одним из них[146]. Большое влияние Перикла основывалось на его личном авторитете[147].

Экспансионистская политика. Понтийская экспедиция[править | править код]

Западная политика Перикла была направлена на усиление позиций Афин в Сицилии и Южной Италии. В 50-е гг. афиняне заключили союз с Эгестой, затем — с Регием, Леонтинами, возможно, Метапонтом[148] и Неаполем в Кампании[149]. Западная политика Перикла фактически противоречила Тридцатилетнему миру 446 г. до н. э.[150] Афины начали вмешиваться в дела спартанско-коринфской сферы влияния. Это вызывало недовольство прежде всего коринфян, интересы которых задевались афинской конкуренцией[151].

В 437/436 году до н. э. афиняне основали Амфиполь — важный центр на северном побережье Эгейского моря недалеко от устья Стримона. Здесь интересы Афин противоречили македонским. Для беспрепятственной колонизации северного побережья Эгейского моря Перикл был вынужден вмешиваться в междинастические распри между потомками царя Македонии Александра Пердиккой и Филиппом[152].

В отличие от других фактов биографии Перикла о Понтийской экспедиции писал лишь Плутарх. При этом сам поход, то есть его цели, маршрут и военные действия Плутарха не интересовали. Его внимание касалось исключительно личности Перикла. По всей видимости Плутарх взял информацию об экспедиции из несохранившихся трудов Феопомпа. Несмотря на скудость источниковой базы, учёные, за редкими исключениями, признают Понтийскую экспедицию историческим событием[153].

Понтийскую экспедицию следует рассматривать в контексте обеспечения Афин зерном. После превращения Афин в один из самых величественных и населённых городов Эллады в городе стал наблюдаться дефицит продовольствия. Афины стали зависеть от привозного зерна. Тремя потенциальными источниками были Египет, Великая Греция и Причерноморье. После поражения египетской экспедиции афинян и провала колонизационной политики Перикла в Фуриях, Понтийская экспедиция приобретала чрезвычайную важность для Афин. К тому же афиняне контролировали морские торговые пути из Чёрного в Эгейское море. Ещё в 447 году до н. э. Перикл вывел тысячу афинских колонистов в область Херсонеса Фракийского и провёл соответствующие работы по его укреплению, чтобы обезопасить от набегов фракийцев[88]. В ходе Самосской войны Афины установили контроль над Византием и соответственно над морскими торговыми путями из Чёрного в Эгейское море[154][155].

В Причерноморье направился сам Перикл с афинской эскадрой. Понтийская экспедиция произошла, скорее всего, в период между 437 и 435 годами до н. э. Одной из целей экспедиции было установление дружеских контактов с новой династией боспорских царей Спартокидов. Перикл во время похода побывал в Синопе и Амисе и основал там колонии — в Синопе клерухию, а в Амисе — апойкию[156]. В Синопе он оставил 13 кораблей для борьбы с изгнанным тираном Тимесилеем[157]. Историк И. Е. Суриков предполагает, что флот Перикла побывал также у берегов Северного Причерноморья, которые были главной целью экспедиции[158].

Руины столицы Боспорского царства Пантикапеи

Перикл поначалу плыл вдоль западного и северно-западного побережья Чёрного моря. Здесь в Афинский морской союз вступили несколько местных полисов, названия которых есть в найденных фрагментах афинских списков фороса[158]. Затем флот Перикла прибыл в Боспор Киммерийский, Перикл установил дружеские отношения с царём Спартоком и основал афинские форпосты возле Пантикапеи. Историки не пришли к единому мнению относительно результатов этой экспедиции. Есть тенденции преувеличивать и преуменьшать масштабы Понтийской экспедиции[159]. В целом результатами этой экспедиции были включение в Афинскую державу новых членов, основание форпостов, усиление контроля над путём хлебной торговли, установление дружеских отношений со Спартокидами[160].

Самосская война[править | править код]

Командующий флотом Самоса — философ Мелисс (Нюренбергская хроника)

Жёсткое давление Афин при Перикле на союзников по Афинскому морскому союзу стало причиной Самосской войны. Самос был вторым по значению и силе членом союза после самих Афин[151]. Самос был одним из привилегированных союзников: не платил фороса, а поставлял непосредственно корабли. Кроме этого, на острове сохранялось олигархическое правление.

Самос воевал с Милетом из-за спорных территорий в Малой Азии, и в этом конфликте Перикл выступил на стороне последнего (по одной из версий, из-за милетянки Аспасии[161]). Афинянин прибыл на Самос, низложил олигархов и установил демократию[162].

После отбытия Перикла олигархи возвратились на Самос и подняли антиафинское восстание[162]. Восстал также Византий. К Самосу направился мощный афинский флот со всеми десятью стратегами. Город Самос был осаждён и сдался лишь через девять месяцев[163]. Афиняне велели самосцам срыть оборонительные укрепления, выдать корабли и заплатить контрибуцию[164]. Кроме того, Самос был лишён статуса привилегированного союзника и начал платить форос. Византий также пал.

Преследование близких Периклу лиц[править | править код]

В конце 430-х годов до н. э. против близких к Периклу людей был инициирован ряд судебных процессов. Враги знаменитого стратега, не имея возможности нанести ему какой-либо вред, отыгрывались на его близких. Этим они подготавливали общественное мнение к тому, что раз друзья Перикла порочны и преступны, то и сам он «не без греха». Историки отмечают, что серьёзные внутриполитические проблемы у Перикла возникли по истечении срока изгнания [[Фукидид|Фукидида, сына Мелесия]]. Первым, кто попал под удар, был софист и теоретик музыки Дамон. Об его изгнании из Афин путём остракизма свидетельствуют Аристотель[165], называя его Дамонидом, Плутарх, причём неоднократно[166][167][168], и другие античные источники[169]. Достаточно красноречивым выглядит фраза из сочинения Плутарха «Аристид»: «ведь и Дамон, учитель Перикла, отправился в изгнание за то, что казался согражданам чересчур разумным»[167]. Из этих сообщений бесспорно следует, что причиной остракизма Дамона стала его близость к Периклу. Историк А. Раубичек[de] на основании изучения источников датировал это событие 430-ми годами до н. э., хотя существуют и другие оценки времени остракизма Дамона, как более ранние, так и более поздние[170]. Не все историки признают историчность остракизма Дамона[171].

Также под удар попала возлюбленная Перикла Аспасия. Её непосредственным обвинителем выступил комедиограф Гермипп. Он поставил в вину возлюбленной Перикла «нечестие» и содержание притона. Аспасия, как женщина, да ещё и метэк, не могла выступать в афинском суде. Роль защитника-простата взял сам Перикл. По свидетельству Плутарха и Афинея, которые цитировали Эсхина и Антисфена, он «вымолил ей пощаду, очень много слёз пролив за неё во время разбирательства дела»[172][173][174]. Не исключено, что весь процесс над Аспасией является позднеантичной выдумкой[175]. Согласно ещё одной гипотезе, данные о реальном процессе могли смешаться с обвинениями в адрес Аспасии, высказанными в комедиях (в частности, в пьесах Гермиппа)[176].

Также в античных источниках содержатся противоречивые данные о суде над учителем Перикла — знаменитом натурфилософе Анаксагоре. Его обвинителем выступил Клеон или Фукидид. Возможно, имел место кратковременный союз между радикальными демократами, которых представлял Клеон, и аристократической партией во главе с Фукидидом. Анаксагору вменяли в вину «безбожие», так как он называл Солнце «огненной глыбой», что противоречило традиционным представлениям о боге Гелиосе, а также «персидскую измену». По одной версии, его защитником выступал сам Перикл. Афинский стратег спросил: «Даёт ли его, Перикла, жизнь какой-нибудь повод к нареканиям?» Получив отрицательный ответ сказал: «А между тем, я ученик этого человека. Так не поддавайтесь клевете и не казните его, а послушайтесь меня и отпустите». По другой версии, Перикл помог философу бежать из Афин до суда. Анаксагора признали виновным. Его приговорили к уплате штрафа в пять талантов и изгнанию, либо заочно вынесли смертный приговор[177][178][179][180].

Под удар попал и друг Перикла знаменитый архитектор Фидий. Согласно позднеантичным источникам, его вначале обвинили в краже золота, которое ему выделили для постройки статуй. Когда архитектор смог доказать невиновность, ему было предъявлено обвинение в том, что на щите статуи Афины Парфенос, в наиболее сакральном месте Древних Афин, он изобразил себя и Перикла. Фидия посадили в тюрьму, где он и умер при невыясненных обстоятельствах: либо от болезни, либо от яда[181].

Развязывание Пелопоннесской войны[править | править код]

Развязыванию Пелопоннесской войны способствовали три инцидента, произошедшие во второй половине 430-х гг. до н. э. В 433 г. до н. э. Керкира, остров в Ионическом море, в борьбе со своей метрополией — Коринфом — обратилась за помощью к афинянам. Афиняне приняли керкирян благосклонно и заключили с ними оборонительный союз[182]. Это привело к возмущению коринфян, которые посчитали этот союзный договор вмешательством в их внутренние дела. С Керкирой связан эпизод со стратегом Лакедемонием, который по мнению историков даёт возможности воспроизвести личные качества и методы политической борьбы Перикла. По инициативе Перикла сына его бывшего политического оппонента Кимона Лакедемония отправили во главе эскадры из десяти кораблей в область Керкиры. Таким образом Перикл не только нарушил условия мирного договора между Афинским и Пелопоннесским союзами, но и сознательно «подставил» Лакедемония. Отношения между домом Кимона и спартанцами были дружественными. Соответственно, Лакедемония можно было обвинить в измене в случае неудачи похода, либо испортить его отношения со спартанцами при успехе. К тому же флот из десяти кораблей был слишком мал, чтобы представлять какую-либо реальную угрозу для противника. Перикл опасался детей Кимона, которые могли бы, учитывая происхождение, стать во главе аристократической оппозиции. Поэтому он актуализировал слух, возможно им же и инспирированный, о незаконнорожденности Лакедемония с братьями. В свою защиту дети Кимона подчёркивали знатное происхождение своей матери Исодики из Алкмеонидов. В это же время, «случайно» был вновь поднят вопрос о наследственной «скверне» этого рода, что снова дискредитировало сыновей Кимона и Лакедемония в частности[183][184][185]. Историк П. Д. Родс[en] считал, что Лакедемоний мог быть обязанным своим назначением тем афинянам, которых не устраивала готовность Перикла идти на конфронтацию с Пелопоннесским союзом[186].

В 432 г. до н. э. афиняне приказали Потидее, входившей в Афинский морской союз колонии коринфян, разорвать все связи с метрополией[187]. Потидейцы подняли восстание и заявили о своём выходе из союза[188]. В ответ афиняне осадили Потидею[189], а коринфяне в помощь ей отправили военный отряд добровольцев, что ещё более ухудшило отношения Афин и Коринфа[190].

В 433—432 годах до н. э. Афины ввели жёсткие экономические санкции против Мегары, которая в 446 г. до н. э. перешла на сторону Спарты. Перикл провёл через Народное собрание псефизму, по которой купцам Мегары было запрещено торговать на рынках Аттики, а их кораблям — заходить в порты Афинского морского союза[191]. Экономика Мегары быстро пришла в упадок[192]. Большинство античных источников называют истинными причинами декрета личные мотивы Перикла. Диодор Сицилийский объяснял мегарскую псефизму желанием Перикла переключить внимание народа на внешнеполитические вопросы, тем самым решив собственные проблемы[193]. Современные учёные приводят несколько версий относительно принятия мегарской псефизмы. По одной из них, Перикл стремился вынудить Мегару покинуть Пелопоннесский союз и вновь стать одним из союзных Афинам полисов. По другой, Афины стремились заблокировать доступ пелопоннесцам к необходимым для создания морского флота товарам[194]. Перикл был уверен, что доведённые до голода блокадой мегарцы будут вынуждены пойти на все необходимые Афинам уступки[195]. Кроме непосредственно Мегары, от псефизмы сильнее других членов Пелопоннесского союза пострадал Коринф. Торговая блокада города на восточном побережье Коринфского перешейка нарушала торговые пути через Коринф[195].

Война между Спартой и Афинами назревала в течение длительного времени. Балансирование на грани могло продолжаться и далее, если бы не настойчивые требования недовольных действиями и внешней политикой Афин членов Пелопоннесского союза Коринфа и Мегары начать военные действия. Спартанцы пригласили в 432 году до н. э. на собрание, как афинян, так и своих союзников. После того, как обе стороны высказались, представители спартанских властей удалились на совещание[196]. На нём выступили царь Архидам и эфор Сфенелаид. Первый настаивал на том, что Спарта не готова к войне и выступал за её отсрочку. Второй был сторонником немедленного объявления войны. Спартанцам приходилось также учитывать ультиматум Коринфа, который заявил, что если война не начнётся, то он выйдет из Пелопоннесского союза[197]. Возобладала позиция Сфенелаида, и большинство членов совета высказались за начало военных действий с Афинами[198][199][200].

Между решением начать войну и непосредственно началом военных действий прошло около года. За это время из Спарты в Афины было отправлено по меньшей мере два посольства. Первое имело, по всей видимости, имело лишь пропагандистские задачи, так как выставило изначально невыполнимые требования, среди которых было изгнание Перикла[201][202]. Следующее посольство было настроено более конструктивно. Спартанцы высказали ряд требований, основным из которых было отменить или приостановить действие Мегарской псефизмы. Согласно Плутарху, главным противником уступок спартанцам был Перикл. Он сослался на закон, которым запрещалось уничтожать доски с законами. Тогда член спартанского посольства Полиалк предложил: «А ты не уничтожай доску, а только переверни её: ведь нет закона, запрещающего это»[191][203]. Хоть эти слова и показались остроумными (предлагалось не отменять режим антимегарских санкций, а просто их не соблюдать, то есть пойти на разумный компромисс и снизить политическую напряжённость), афиняне не уступили. Фукидид передаёт речь Перикла, в которой тот указывал на неизбежность войны. Также Перикл доказывал, что уступки лишь ослабят Афины и не предотвратят войны. Более того, если спартанцы начнут войну, то именно Афины выйдут из неё победителями[204]. Впоследствии из-за непримиримой позиции и нежелания идти на уступки афинского стратега стали считать главным и чуть ли не единственным виновником войны[205][203][202].

Перикл считал, что Афины уже готовы к решающей схватке за гегемонию[206]. Также на его непримиримую позицию повлияли внутриполитический и личностный факторы[206]. К концу 30-х годов V в. до н. э. положение Перикла несколько пошатнулось[207]. В демосе нарастало недовольство его властью. Возвысился политик Клеон, радикальный демократ, и начал нападки на Перикла[207]. Перикл решил ускорить начало войны, чтобы в условиях военных действий заставить народ сплотиться вокруг своего испытанного лидера[208][209]. После провала дипломатических миссий Пелопоннесский союз на новом конгрессе, заручившись поддержкой Дельфийского оракула, объявил Афинам войну[209]. Весной 431 года до н. э. фиванцы напали на союзные Афинам Платеи[210]. Это событие стало началом Пелопоннесской войны[211].

Начало Пелопоннесской войны и смерть Перикла[править | править код]

В 431 году до н. э. крупное войско Пелопоннесского союза[к 1] под командованием спартанского царя Архидама собралось на Истме. Перед началом похода Архидам отправил в Афины посла, которого даже не выслушали. Сначала армия отправилась к Платеям, а затем повернула в сторону Аттики. При описании этих событий Фукидид использовал едва ли не все известные ему синонимы для обозначения медлительности[213][214]. По мнению современных историков опытный военачальник Архидам стремился заставить афинян начать мирные переговоры, используя тактику усиливающегося давления. Не добившись успеха, он был вынужден начать вторжение и разграбление Аттики[215].

Действия спартанского царя и военачальника Архидама II вызвали политический кризис в Афинах, ставший серьёзным испытанием для Перикла
Изображение Архидама на гравюре XVII века к «Истории» Фукидида

Войско Архидама направилось к Элевсину и Фриасийской равнине, после чего расположилось лагерем у Ахарн. Спартанцы опустошали Аттику, что вызывало закономерное недовольство афинян. Архидам стремился вынудить врага принять битву. Также, нахождение армии спартанцев на территории Аттики имело и психологический эффект. Ахарны находились в непосредственной близости от Афин. Эвакуированные за городские стены жители, среди которых были и ахарняне, могли видеть с городских стен, как Архидам уничтожает их поля и дома[216]. Они во всём винили Перикла. С большим трудом ему удалось удержать народ от необдуманных действий[217]. Ещё до начала вторжения афинский политик, согласно Плутарху, пообещал, что если его гостеприимец-проксен[к 2] Архидам сознательно сохранит его владения от разорения, то они перейдут во владение государства[212]. Полиэн писал, что Перикл передал свои загородные владения государству ещё до вторжения, чтобы не дать Архидаму возможности себя скомпрометировать[218]. Он был вынужден любыми способами оттягивать проведение Народного собрания, на котором афиняне могли совершить ошибку и принять решение сражаться на поле боя[219]. Среди сторонников решительных действий следует указать политика-демагога Клеона, который впервые упоминается в источниках именно в связи с критикой Перикла по поводу его стратегии ведения войны[220]. По мнению современных историков действия Архидама были хорошо продуманными и небезосновательными. Разграбление полей чуть не вынудило афинян выйти из-за неприступных стен и начать сражение, которое они бы, с наибольшей вероятностью, проиграли. Действия Архидама были направлены не только на принуждение Афин к миру, но и наносили удар непосредственно по Периклу[221]. По мнению историка Э. Бледова Перикл не только понял планы спартанского царя, но своими действиями, в ущерб популярности, смог спасти город от неминуемого поражения[219].

Пока пелопоннесцы стояли в Аттике, афинская эскадра из 100 кораблей вышла в море и курсировала вокруг Пелопоннеса, нанося неожиданные удары по прибрежным поселениям спартанцев и их союзников. Архидам, не добившись генерального сражения, осенью отступил обратно. Сразу же после этого афинская армия вторглась в Мегариду под командованием Перикла и опустошила территорию. На похоронах афинских воинов, погибших в первый год войны, Перикл произнёс «Надгробную речь», которая дошла до нашего времени в пересказе Фукидида[222][223].

В следующем 430 году до н. э. пелопоннесцы вновь вторглись в Аттику и стала грабить приморские области[224]. Афинский флот под командованием Перикла совершил экспедицию к восточным берегам Пелопоннеса. Сначала он напал на Эпидавр, затем разграбил область городов Трезена, Гермиона и Галий. Затем эскадра направилась на юг и разграбила город периэков Прасии[en][225]. Начавшаяся эпидемия, вошедшая в историю как «Афинская чума», спутала все планы Перикла[7]. Скученность населения, которое было вынуждено прятаться за городскими стенами, способствовала большому количеству жертв. Народ был озлоблен на Перикла, который, по их мнению, был виноват в том, что «загнал деревенский люд в городские стены и ни на что не употребляет такую массу народа, а спокойно смотрит, как люди, запертые подобно скоту, заражаются друг от друга, и не дает им возможности изменить свое положение и подышать свежим воздухом»[226][227]. В религиозных представлениях афинян чума была расценена как очередная кара богов за родовое проклятие Алкмеонидов[228]. Это привело к новой атаке на Перикла и окончательной утрате им былого влияния. Он был досрочно отстранён от должности стратега[229]. Затем его обвинили в финансовых злоупотреблениях[208]. Перикл был приговорён к уплате крупного денежного штрафа[229][230][231].

Вся стройная система управления, которую создавал Перикл в течение жизни, стала разрушаться. Вместо стабильности, уверенности, безупречно работающих органов власти, в Афинах наступал период правления иррационально настроенной и эмоциональной толпы, которую направляли политики-демагоги. Всё, что создавал в течение всей жизни Перикл, начинало разрушаться у него на глазах. Период стабильности в жизни Афин уходил в прошлое. Впоследствии его назовут «Перикловым веком», так как он прочно ассоциировался с личностью Перикла[232].

На этом фоне в жизни Перикла произошло несколько личных трагедий. От эпидемии умер старший сын Перикла — Ксантипп, который уже давно не ладил с отцом[233]. Тем не менее, эта утрата была большим горем для Перикла. Затем умер его второй сын — Парал. На похоронах бывшего стратега впервые увидели рыдающим. В античных источниках зафиксирована и противоположная версия, что Перикл после смерти сыновей сохранял спокойствие и самообладание, чем снискал уважение у демоса[234]. Теперь у Перикла не было законного потомства, и ему пришлось ходатайствовать перед народным собранием о присвоении гражданских прав его младшему сыну от Аспасии — Периклу Младшему[235][236][237]. Просьба была удовлетворена[238]

В 429 году до н. э. Перикла вновь избрали стратегом[239][240]. Правда, это была уже просто милость демоса, посчитавшего, что Перикл искупил свою вину[238]. В том же году Перикл заболел[241] и осенью умер. Неизвестно, что стало причиной его гибели — чума или другое заболевание, либо в интерпретации античных источников «горе». Согласно Фукидиду и Плутарху, у него не наблюдалось симптомов «чумы», от которых страдали другие афиняне[241][242]. Плутарх так писал о его смерти:

«Когда Перикл был уже при смерти, вокруг него сидели лучшие граждане и остававшиеся в живых друзья его. Они рассуждали о его высоких качествах и политическом могуществе, перечисляли его подвиги и количество трофеев: он воздвиг девять трофеев в память побед, одержанных под его предводительством во славу отечества. Так говорили они между собою, думая, что он уже потерял сознание и не понимает их. Но Перикл внимательно всё это слушал и, прервавши их разговор, сказал, что удивляется, как они прославляют и вспоминают такие его заслуги, в которых равная доля принадлежит и счастью и которые бывали уже у многих полководцев, а о самой славной и важной заслуге не говорят: „Ни один афинский гражданин, — прибавил он, — из-за меня не надел чёрного плаща“».[241]

Если описанная история и верна, то Перикл явно выдавал желаемое за действительное. На момент его смерти в городе бушевала эпидемия. Множество беженцев небезосновательно обвиняли «первого гражданина» в своих бедах[242].

Личность[править | править код]

Характер и мировоззрение[править | править код]

Перикл был человеком ярко выраженного рационального склада мышления[243]. Во многом оно сложилось под влиянием философа Анаксагора. В античной традиции философа также представляют учителем Перикла красноречию[244]. Платон в диалоге «Алкивиад Первый» передаёт бытовавшее в обществе мнение, что Перикл был выдающимся государственным деятелем, так как общался с многими мудрыми людьми[245][246]. К кругу друзей и собеседников Перикла относят наиболее выдающихся деятелей Эллады того времени: это были трагик Еврипид, историк Геродот, скульптор Фидий, философы Анаксагор, Зенон, Протагор, музыкант Дамон, прорицатель Лампон и другие представители древнегреческой интеллигенции[247][248][249]. Образованность и личные качества Перикла ярко проявились во время солнечного затмения 431 года до н. э. История описана у Плутарха. Правда, античный историк приводит информацию о затмении при описании событий 430 года до н. э. В момент затмения Перикл находился на корабле. В то время как все перепугались, а кормчий растерялся, Перикл не только сохранил самообладание, но и смог успокоить окружающих объяснив им суть происходящего. В целом, переданные Плутархом слова Перикла не сильно отличаются от современных представлений о природе солнечных затмений[226][250][251].

Среди знаменитых учёных, философов и драматургов, которые входили в «близкий круг» друзей Перикла, особняком стоит жрец, прорицатель и «толкователь божественного права» Лампон. Это можно трактовать в двух контекстах. Либо Перикл был не чужд суеверий[248], либо использовал авторитет знаменитого прорицателя для влияния на народные массы[252].

В повседневной жизни Перикла отличали ровное и невозмутимое отношение ко всему происходящему вокруг, нечувствительность к оскорблениям, спокойствие и постоянная серьёзность. Данные черты характера производили впечатление высокомерия либо отчуждённости[253].

Личная жизнь[править | править код]

«Афродита Сосандра» тип «Аспасия». По одной из версий при создании скульптуры Каламид использовал образ Аспасии. Римская копия с греческого оригинала 450-х годов до н. э. Пергамский музей, Берлин

Первая жена Перикла происходила из знатного рода Алкмеонидов. В античных источниках её имя не приведено. В художественной литературе, как например, романе «Аспасия» Р. Гамерлинга и других, женщину называют Телезиппой. О ней известно немногое. Она была сестрой матери Алкивиада Диномахи. Существует несколько версий о её личной жизни. По одной, она вначале была замужем за Гиппоником из рода Кериков, от которого родила сына Каллия и дочь Гиппарету. По другой версии, Перикл был её первым мужем, а Гиппоник вторым. От неё у Перикла было два сына — Ксантипп и Парал. «Когда совместная жизнь перестала им нравиться», либо после встречи с Аспасией Перикл развёлся с женой. По одной версии, он прогнал её из дома[254], по второй — развод состоялся по обоюдному согласию. После расставания Перикл даже нашёл бывшей супруге мужа. Дети остались жить с отцом[161][255][29].

Второй «женой» Перикла была гетера Аспасия — чужестранка из Милета. Историки не могут точно определить время, когда они стали жить вместе. Это произошло между 451 и 440 годами до н. э.. Отношения между Аспасией и Периклом вряд ли носили характер официального брака. Обычно историки используют термин др.-греч. παλλακή (наиболее близкий современный аналог конкубинат)[256][257][258]. В античных источниках и современной историографии приведены несколько версий о характере взаимоотношений Аспасии и Перикла. Согласно более распространённой они были основаны на страстной любви. Ради Аспасии Перикл развёлся со своей женой, от которой имел двух сыновей Ксантиппа и Парала. По другой версии афинским стратегом руководил политический расчёт. В Аспасии он видел не только женщину, но и советчика в государственных делах. Обращает на себя внимание отношение Перикла к сыну. Он озаботился статусом своего отпрыска только после смерти двух других сыновей от законной первой супруги. Если бы те не умерли, то Перикл Младший так бы и остался на всю жизнь неполноправным жителем Афин[259][236][237]. Аспасию считали ответственной за многие, в том числе и непопулярные, решения Перикла[260][261][236].

Старший сын Ксантипп к началу Пелопоннесской войны женился на некой дочери Тисандра[262]. Его отношения с отцом со временем испортились: Ксантипп упрекал Перикла в скаредности, осмеивал его и даже распускал порочащие сплетни[233]. Во время эпидемии он умер. Тогда же умерли сестра и средний сын Перикла Парал. На похоронах Перикла впервые увидели рыдающим[262].

С 447 года до н. э. в доме Перикла воспитывался его двоюродный племянник Алкивиад. Отец последнего, Клиний, был сподвижником Перикла и погиб в битве при Коронее[263]. Историк Эдуард Мейер высказывал предположение, что Перикл прочил Алкивиада в свои политические преемники, так как у его сыновей Ксантиппа и Парала не было никаких особых талантов[264]. Честолюбивый Алкивиад, скорее всего, испытывал ревность к лидеру афинского полиса, а друзья Алкивиада нашёптывали ему взять власть в полисе в свои руки[265]. Плутарх рассказывает одну историю, которая характеризует склонность Алкивиада к тирании. Однажды он пришёл к Периклу, но ему сказали, что Перикл занят — он размышлял над отчётом народному собранию. Тогда Алкивиад, уходя, сказал: «А не лучше ли было бы ему подумать о том, как вообще не давать отчётов?»[266]

Ораторские способности[править | править код]

Уже с молодости Перикл выступал в качестве оратора в народном собрании и судах, сразу снискав себе репутацию искусного мастера красноречия[267]. Платон называл Перикла «прекрасным оратором»[268], человеком, который «всех превзошёл в красноречии»[269][270]. Плутарх так характеризовал ораторский дар Перикла, прозванного за своё красноречие «Олимпийцем»:

«…он далеко превзошёл всех ораторов. По этой причине, говорят, ему и было дано его известное прозвище… Из комедий того времени, авторы которых часто поминают его имя как серьёзно, так и со смехом, видно, что это прозвище было дано ему главным образом за его дар слова: как они говорят, он гремел и метал молнии, когда говорил перед народом, и носил страшный перун на языке».[271]

Перикл был крупнейшим греческим оратором «дориторической» эпохи[267], когда искусство красноречия ещё не стало предметом преподавания. Он, как и другие ораторы его времени, опирался главным образом на импровизацию и не записывал своих речей. Никаких сочинений Перикла не сохранилось[271]. Несколько речей Перикла передаёт Фукидид, но это пересказ по памяти с добавлением собственных взглядов Фукидида[272].

Красноречие Перикла было его природным талантом, а не результатом специального обучения[272], так как ораторское искусство и политика изучались поверхностно[48]. В 440-е годы до н. э. он общался с софистами, которые первыми начали обучать красноречию и от которых Перикл мог многое почерпнуть[272].

Военные достижения[править | править код]

Перикл не был крупным полководцем[273]. В чисто военной сфере он почти ничем особенным не отличился. Самым знаменитым его военным достижением было покорение восставшего Самоса, достигнутое путём длительной и методичной девятимесячной осады. Этой удачей он, согласно Иону Хиосскому, «ужасно возгордился: Агамемнон в десять лет взял варварский город, а он в девять месяцев покорил первых, самых сильных ионян!»[164]Тактику Перикла описал Плутарх:

«Как стратег, Перикл славился больше всего своею осторожностью: он добровольно не вступал в сражение, если оно было опасно и исход его был сомнителен; тем военачальникам, которые рискованным путём получали блестящий успех и возбуждали общий восторг как великие полководцы, он не подражал и не ставил их себе в образец…»[274]

Образ Перикла в искусстве[править | править код]

  • Перикл — главный герой исторических романов Георгия Гулиа «Человек из Афин» и Анатолия Домбровского «Перикл».
  • Периклом зовут главного героя фантастического рассказа П. Георгиева «Рай на два дня», где обыгрывается тема борьбы за демократию в будущем[275].
  • Перикл является персонажем нескольких фильмов[276]: «Die Frauen des Herrn S.» (ФРГ, 1951)[277], «The War That Never Ends» (1991)[278] и «Empires: The Greeks — Crucible of Civilization» (2000)[279].
  • В играх Sid Meier's Civilization IV и Sid Meier’s Civilization VI Перикл представляет цивилизацию Греция.
  • Появляется в игре Assassins Creed Odyssey

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Согласно Плутарху оно состояло из 60 тысяч гоплитов[212]
  2. Союз гостеприимства-побратимства проксения была заключена между дедом Архидама Леотихидом и отцом Перикла Ксантиппом во время похода союзного флота греков на помощь ионийским грекам к Микале в 479 году до н. э.. Она распространялась и на потомков, из-за чего два военачальника противоборствующих сторон оказались связанными ритуальными узами дружбы[51]
Источники
  1. Суриков, 2008, с. 282.
  2. Суриков И. Е. Древнегреческое общество // История Древнего мира. — М.: Мир энциклопедий Аванта+, 2008. — С. 291. — 512 с. — (Энциклопедия для детей). — ISBN 978-5-98986-015-9.
  3. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 288.
  4. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 297.
  5. Суриков, 2008, с. 302.
  6. Суриков, 2008, с. 318.
  7. 1 2 Суриков, 2008, с. 347.
  8. В. С. Сергеев. История Древней Греции : Историография древней Греции
  9. 1 2 3 4 Суриков, 2008, с. 269.
  10. 1 2 Ярхо, 1983.
  11. Рыканцова, 2020, с. 56.
  12. Аристофан, 1983, Облака 858—859, с. 199.
  13. 1 2 Nails, 2002, p. 226.
  14. Рыканцова, 2020, с. 56—59.
  15. Рыканцова, 2020, с. 59—61.
  16. Аристофан, 1983, Ахарняне 524—532, с. 33—34.
  17. Бузескул, 2003, с. 210.
  18. Nails, 2002, Aspasia, p. 61.
  19. Рыканцова, 2020, с. 61—65.
  20. Рыканцова, 2020, с. 66.
  21. 1 2 Суриков, 2008, с. 271.
  22. Шевцов, 2018, с. 102.
  23. Суриков, 2008, с. 272.
  24. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 273.
  25. Платон, 1990, Менон 94 a—b, с. 605.
  26. Платон, 2007, Пир 215 e, с. 151.
  27. Платон, 2007, Федр 269 a, 269 e, с. 214—215.
  28. Платон, 1990, Горгий 516 a—d, с. 562.
  29. 1 2 Nails, 2002, p. 225.
  30. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 274.
  31. Суриков, 2008, с. 259.
  32. Суриков, 2008, с. 260—261.
  33. Суриков, 2008, с. 261.
  34. Туманс, 2010, с. 118—119.
  35. Суриков, 2008, с. 278—279.
  36. Суриков, 2008, с. 279—280.
  37. Суриков, 2008, с. 281.
  38. Figueira, 1986, p. 257.
  39. Суриков, 2000, с. 101.
  40. Геродот, 1972, VI. 131.
  41. Плутарх, 1994, Перикл. 37.
  42. 1 2 Суриков, 2000, с. 102.
  43. Ridgway, 1998, p. 719—720.
  44. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 283.
  45. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 284.
  46. 1 2 Аристотель, 1937, Афинская полития, 22, 4—7.
  47. 1 2 3 4 Плутарх, 1994, Перикл. 7.
  48. 1 2 3 4 Суриков, 2008, с. 292.
  49. Плутарх, 1994, Перикл. 4.
  50. Суриков, 2000, с. 104.
  51. 1 2 Суриков, 2000, с. 105.
  52. Суриков, 2000, с. 106.
  53. Бузескул, 2009, с. 20.
  54. Суриков, 2008, с. 289.
  55. Аристотель, 1937, 27,1.
  56. Плутарх, 1994, Кимон, 14.
  57. 1 2 3 Плутарх, 1994, Перикл, 10.
  58. 1 2 Суриков, 2008, с. 287.
  59. Суриков, 2008, с. 296.
  60. Суриков, 2006, с. 135—136.
  61. Суриков, 2008, с. 240.
  62. Гущин, 2012, с. 33.
  63. Плутарх, 1994, Перикл 7.
  64. Суриков, 2006, с. 337—338.
  65. Туманс, 2010, с. 125.
  66. Диодор Сицилийский, 2000, XI. 77, 6.
  67. Цуканова, 1972, с. 143—144.
  68. Аристотель, 1937, Афинская полития 23, 2.
  69. Цуканова, 1972, с. 144—145.
  70. Hall, 1990, p. 319—320.
  71. Цуканова, 1972, с. 145—151.
  72. 1 2 Гущин, 2012, с. 21—23.
  73. Плутарх, 1994, Кимон 14.
  74. Суриков, 2008, с. 26—27.
  75. Stockton, 1982.
  76. Roller, 1989, p. 257—263.
  77. Суриков, 2008, с. 296—297.
  78. Туманс, 2010, с. 132.
  79. Суриков, 2008, с. 298—299.
  80. Суриков, 2008, с. 298.
  81. Плутарх, 1994, Кимон, 17.
  82. Суриков, 2008, с. 249.
  83. Суриков, 2008, с. 300.
  84. Суриков, 2008, с. 251.
  85. 1 2 Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 160.
  86. Диодор Сицилийский, 2000, XI, 88, 2.
  87. Фукидид, 1999, I, 111, 2—3.
  88. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 19.
  89. Фукидид, 1999, I, 112.
  90. 1 2 Баклер, 2000, с. 81—82.
  91. Skoczylas, 1987, p. 8—9.
  92. Плутарх, 1994, Перикл, 21.
  93. Плутарх, 1994, Перикл, 18.
  94. Лурье, 1993, с. 344.
  95. 1 2 Гущин, 2021, с. 362—363.
  96. Фукидид, 1999, I, 113.
  97. Диодор Сицилийский, 2000, XII, 6.
  98. Курциус, 2002, с. 404.
  99. Гущин, 2015, с. 106.
  100. Баклер, 2000, с. 82.
  101. Фукидид, 1999, I, 114, 2.
  102. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 179.
  103. Гущин, 2021, с. 364.
  104. 1 2 3 Гущин, 2021, с. 365.
  105. Лурье, 1993, с. 344—345.
  106. Печатнова, 2009, с. 77—78.
  107. Печатнова, 2009, с. 77.
  108. Гущин, 2021, с. 362—365.
  109. Строгецкий, 1991, с. 156.
  110. Суриков, 2008, с. 257.
  111. Фукидид, 1999, I, 115, 1.
  112. Лурье, 1993, с. 346.
  113. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 23.
  114. Суриков, 2008, с. 313.
  115. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 181—182.
  116. Плутарх, 1994, Перикл 12.
  117. Hellēnotamiai (англ.). britannica.com. Encyclopaedia Britannica. Дата обращения: 24 августа 2021. Архивировано 24 августа 2021 года.
  118. Суриков, 2008, с. 57.
  119. Любимцев, 2017, с. 9—10.
  120. Плутарх, 1994, Перикл, 11.
  121. Суриков, 2008, с. 301—302.
  122. Суриков, 2008, с. 302—303.
  123. Суриков, 2008, с. 303.
  124. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 17.
  125. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 307.
  126. Суриков, 2008, с. 308.
  127. Бузескул, 1923, с. 69.
  128. 1 2 3 4 Бузескул, 1923, с. 70.
  129. Плутарх, Перикл, 13
  130. Плутарх, 1994, Перикл, 13.
  131. Бузескул, 1923, с. 71.
  132. Владимирская, 2017.
  133. Владимирская, 2017, с. 33—34.
  134. Суриков, 2008, с. 323.
  135. Wade-Gery, 1932, p. 214.
  136. Владимирская, 2015, с. 71—72.
  137. Владимирская, 2017, с. 33—35.
  138. Суриков, 2008, с. 313—314.
  139. Суриков, 2008, с. 314—315.
  140. Суриков, 2006, с. 139—141.
  141. Суриков, 2006, с. 72—73.
  142. Плутарх, 1994, Перикл. 16.
  143. Wade-Gery, 1932, p. 206.
  144. Владимирская, 2015, с. 73.
  145. Плутарх, Перикл, 16
  146. Суриков, 2008, с. 316.
  147. Суриков, 2008, с. 317.
  148. Фукидид, VII, 33, 4—5
  149. Суриков, 2008, с. 324.
  150. Суриков, 2008, с. 325.
  151. 1 2 Суриков, 2008, с. 326.
  152. Шофман, 1960, с. 131.
  153. Суриков, 1999, с. 99—102.
  154. Суриков, 2008, с. 329.
  155. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 171.
  156. Суриков, 2008, с. 330.
  157. Плутарх, 1994, Перикл, 20.
  158. 1 2 Суриков, 2008, с. 332.
  159. Суриков, 2008, с. 333.
  160. Суриков, 2008, с. 334.
  161. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 24.
  162. 1 2 Плутарх, Перикл, 25
  163. Плутарх, Перикл, 26—28
  164. 1 2 Плутарх, Перикл, 28
  165. Аристотель, 1937, 27. 4.
  166. Плутарх, 1994, Перикл 4.
  167. 1 2 Плутарх, 1994, Аристид 1.
  168. Плутарх, 1994, Никий 6.
  169. Суриков, 2006, с. 158—159.
  170. Суриков, 2006, с. 160.
  171. Суриков, 2006, с. 161, 340.
  172. Плутарх, 1994, Перикл 32.
  173. Афиней, 2003, XIII, 589 d—e.
  174. Суриков, 2008, с. 340.
  175. Henry, 1995, p. 16.
  176. Рыканцова, 2020, с. 65.
  177. Диоген Лаэртский, 1986, II. 12—14, с. 96—97.
  178. Shachermeyr F. Religionspolitik und Religiositat bei Perikles. — Wien, 1968. — S. 55—56.
  179. Рожанский, 1983, с. 14.
  180. Владимирская, 2015, с. 75.
  181. Мында, 2009.
  182. Фукидид, I, 44, 1
  183. Badian, 1993, p. 236.
  184. Туманс, 2010, с. 133—134.
  185. Kagan, 2013, 14. Corcyra.
  186. Родс, 1998, с. 23—24.
  187. Фукидид, I, 56, 2
  188. Фукидид, I, 59
  189. Фукидид, I, 62—65
  190. Фукидид, I, 66
  191. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 30.
  192. Суриков, 2008, с. 336.
  193. Диодор Сицилийский, 2000, XII, 38—39.
  194. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 470—471.
  195. 1 2 Лурье, 1993, с. 391.
  196. Гущин, 2002, с. 54—55.
  197. Лурье, 1993, с. 394—395.
  198. Фукидид, 1999, I, 118.
  199. Гущин, 2002, с. 55—56.
  200. Суриков, 2008, с. 305—306.
  201. Фукидид, 1999, I, 127.
  202. 1 2 Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 472—473.
  203. 1 2 Суриков, 2008, с. 337.
  204. Фукидид, 1999, I, 140—144.
  205. Плутарх, 1994, Перикл, 29.
  206. 1 2 Суриков, 2008, с. 338.
  207. 1 2 Суриков, 2008, с. 339.
  208. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 32.
  209. 1 2 Суриков, 2008, с. 341.
  210. Фукидид, 1999, II, 2—5.
  211. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 462.
  212. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 33.
  213. Фукидид, 1999, II, 18.
  214. Гущин, 2002, с. 56—58.
  215. Гущин, 2002, с. 60—61.
  216. Bloedow, 1983, p. 33—34.
  217. Гущин, 2002, с. 58—59.
  218. Полиэн, 2002, 36, 2, с. 81.
  219. 1 2 Bloedow, 1983, p. 35—36.
  220. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 492.
  221. Westlake, 1968, p. 129.
  222. Фукидид, 1999, II, 35—46.
  223. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 493—494.
  224. Фукидид, 1999, II, 57, 2.
  225. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 495—496.
  226. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 34.
  227. Гущин, 2002, с. 59—60.
  228. Суриков, 2008, с. 349.
  229. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 35.
  230. Фукидид, 1999, II, 65, 3.
  231. Суриков, 2008, с. 349—350.
  232. Суриков, 2008, с. 350—351.
  233. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 36.
  234. Афонасин, 2020, с. 322.
  235. Плутарх, 1994, Перикл, 36—37.
  236. 1 2 3 Henry, 1995, p. 52.
  237. 1 2 Суриков, 2008, с. 320—321.
  238. 1 2 Суриков, 2008, с. 351.
  239. Фукидид, 1999, II, 65, 4.
  240. Плутарх, 1994, Перикл, 37.
  241. 1 2 3 Плутарх, 1994, Перикл, 38.
  242. 1 2 Суриков, 2008, с. 352—353.
  243. Суриков, 2008, с. 293.
  244. Бергер, 1966, с. 154.
  245. Платон, 1990, Алкивиад Первый. 118c, с. 241.
  246. Суриков, 2006, с. 278.
  247. Рожанский, 1983, с. 13.
  248. 1 2 Бузескул, 2003, с. 178.
  249. Сукало, 2016, с. 76.
  250. Рожанский, 1983, с. 39—41.
  251. Кембриджская история древнего мира, 2014, с. 493.
  252. Зайцев, 1983, с. 24—25.
  253. Суриков, 2008, с. 295.
  254. Афиней, 2003, XII, 533 d.
  255. Суриков, 1997, с. 19.
  256. Bicknell, 1982, p. 243—245.
  257. Patterson, 1990, p. 55, 62.
  258. Henry, 1995, p. 11—14.
  259. Афиней, 2003, XII. 533 d.
  260. Плутарх, 1994, Перикл 24.
  261. Суриков, 2008, с. 327.
  262. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 36.
  263. Плутарх, 1994, Алкивиад, 1.
  264. Суриков, 2011, с. 180.
  265. Плутарх, 1994, Алкивиад, 6.
  266. Плутарх, 1994, Алкивиад, 7.
  267. 1 2 Суриков, 2008, с. 290.
  268. Платон, 2007, 215 e, с. 151.
  269. Платон, 2007, 269 a, e, с. 215.
  270. Nails, 2002, Pericles I, p. 226.
  271. 1 2 Плутарх, 1994, Перикл, 8.
  272. 1 2 3 Суриков, 2008, с. 291.
  273. Суриков, 2008, с. 315.
  274. Плутарх, Перикл, 18
  275. Георгиев П.В. Рай на два дня // Татарстан. 2018. № 2. С. 76-81.
  276. Pericles (Character). Internet Movie Database. Дата обращения: 12 января 2012. Архивировано 20 мая 2012 года.
  277. Die Frauen des Herrn S. Internet Movie Database. Дата обращения: 12 января 2012. Архивировано 20 мая 2012 года.
  278. The War That Never Ends. Internet Movie Database. Дата обращения: 12 января 2012. Архивировано 20 мая 2012 года.
  279. Empires: The Greeks — Crucible of Civilization. Internet Movie Database. Дата обращения: 12 января 2012. Архивировано 20 мая 2012 года.

Библиография[править | править код]

Источники[править | править код]

  • Аристотель. Афинская полития / Перевод и примечания С. И. Радцига.. — 2-е изд.. — М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937.
  • Аристофан. Облака // Комедии: В 2-х т. Т. 1. Пер. с древнегреч. / Перевод А. И. Пиотровского. Комментарии В. Н. Ярхо. — М.: Искусство, 1983. — 440 с. — (Античная драматургия. Греция).
  • Афиней. Пир мудрецов / Пер. Н. Т. Голинкевича. Комм. М. Г. Витковской, А. А. Григорьевой, Е. С. Иванюк, О. Л. Левинской, Б. М. Никольского, И. В. Рыбаковой. Отв. ред. М. Л. Гаспаров. — М.: Наука, 2003. — 656 с. — (Литературные памятники). — ISBN 5-02-011816-8.
  • Геродот. История в девяти книгах / Перевод и примечания Г. А. Стратановского, под общей редакцией С. Л. Утченко. Редактор перевода Н. А. Мещерский. — Л.: Наука, 1972.
  • Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Редактор тома и автор вступительной статьи А. Ф. Лосев. — второе. — М.: Мысль, 1986. — (Философское наследие).
  • Диодор Сицилийский. Историческая библиотека / Перевод, статья, комментарии и указатель О. П. Цыбенко. — М.: Лабиринт, 2000. — (Античное наследие).
  • Платон. Собрание сочинений в четырёх томах / Общая редакция А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Τахо-Годи. Автор вступительной статьи и статей в примечаниях А. Ф. Лосев. — М.: Мысль, 1990. — Т. 1. — (Философское наследие). — ISBN 5-244-00451-4.
  • Платон. Собрание сочинений в четырёх томах / Общая редакция А. Ф. Лосева и В. Ф. Асмуса. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета:, 2007. — Т. 2. — 626 с. — ISBN 978-5-288-04160-0.
  • Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах / Перевод С. П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания — С. С. Аверинцева, переработка комментария — М. Л. Гаспарова.. — второе. — М.: Наука, 1994.
  • Полиэн. Стратагемы / под общей редакцией А. К. Нефёдкина. — СПб.: Евразия, 2002. — 608 с. — ISBN 5-8071-0097-2.
  • Фукидид. История. — М.: АСТ, Ладомир, 1999. — 736 с. — ISBN 5-86218-359-0.

Исследования[править | править код]

на русском языке
на английском языке
на немецком языке
  • Bayer E., Heideking J. Die Chronologie des perikleischen Zeitalters. — Darmstadt, 1975.
  • Ehrenberg V. Sophokles und Perikles. — Münch., 1956.
  • Gregor J. Perikles: Griechenlands Grosse und Tragik. — Münch., 1938.
  • Shachermeyr F. Perikles. — Stuttg., 1969.
  • Shachermeyr F. Religionspolitik und Religiositat bei Perikles. — W., 1968.
  • Willrich Н. Perikles. — Gött., 1936.
на французском языке
  • Chatelet F. Pericles et son siecle. — P., 1990.
  • Cloche P. Le siecle de Pericles. — P., 1970.
  • Delcourt M. Pericles. — P., 1939.
  • Homo L. Pericles: Une experience dedemocratie dirigree. — P., 1954.
  • Maffre J.-J. Le siecle de Pericles. — P., 1990.
на итальянском языке
  • De Sanctis G. Pericle. — Mil., 1944.
  • Levi M. A. Pericle e la democrazia ateniese. — Mil., 1996.

Ссылки[править | править код]